?

Log in

[sticky post] Oct. 1st, 2013

Мы сидели на песчаном берегу Балтийского моря и я рассказывал о том, какое приятное чувство у меня вызвал по приезду в Россию факт наличия бумажных салфеток на столах в заведениях общепита: в Европе их либо не было вообще, либо предлагались тканевые, что не всегда удобно. Разговор переключился, кажется, на то, что счастье не ленточка, до которой нужно добежать, и не лотерейный билетик, доступный избранным; оно кроется в мгновениях. Тогда она произнесла: " Хорошо уметь замечать салфетки" ©


Это не журнал. Здесь книга, написанная в форме дневника.

Немного подробностейCollapse )

ассиметрия

80% женщин хотят 20% мужчин.
20% мужчин хотят 80% женщин.


Потому 80% людей живут с кем попало.



***

За окном падает снег. Он редкий и лёгкий — порывы ветра подхватывают снежинки, порой подбрасывают немного вверх. Чуть покружатся, но рано или поздно обязательно опустятся на землю.

На этот снег сейчас смотрит какой-нибудь парень, и ворчит себе под нос «когда уже эта весна».
Какая-то девушка вспоминает, что нет нормальной зимней обуви, и почему денег всегда не хватает, а в доме нет нормального мужика и я такая непутёвая.
Ребёнок радуется — сегодня суббота и опять катаюсь целый день во дворе с горки.

Один и тот же снег, такие разные мы.

***

Я стою у окна и смотрю на снег. Мне спокойно и умиротворенно — выспался, подвижки с работой, вспоминаю вчерашний разговор, улыбаюсь.
Два месяца назад смотрел из этого же окна — падал прошлогодний снег. И думал о том, как здесь депрессивно, и как мне не хватает солнечного света.

***

Человек собирается на работу. Жена хлопочет у плиты, чмокает в щеку и закрывает дверь. Она любит, любит этого мужчину, за которым можно чувствовать себя девочкой и не думать, как выжить. Собирается сегодня зайти на рынок, купить зелень, свежего хлеба и немного овощей. Потом в бутик — маленькое черное платье.
Человек приходит в офис и не замечает косого взгляда подчинённого: шеф самодур, не смыслит в работе и опять лишил премии.
Человек разлюбил два года назад свою жену, ему нравится работа.

***

Самое большое зеркало в мире — это не солончак Уюни, что в Боливии.
Это человеческое сознание, которое искажает как кривое зеркало весь этот огромный нейтральный мир вокруг в соответствии с нашим представлением об окружающем.
Здесь есть страх и ненависть, любовь и предательство, моря и горы, улицы и пустыни, солнце, ветер и снег. Что-то сложное, разное и неоднозначное в каждом из нас.
Ты выбираешь сам, какую картинку сегодня тебе будет показывать окно, за которым кружатся и падают узоры замороженной воды. И ложатся на твою ладонь.

***

Как описать другому, что ты видишь, что чувствуешь, как хочешь?
Отчего в тебе эта рваная черная дыра в груди, и сколько потребуется нежности, искренности и безусловного принятия, прежде чем сможешь начать отдавать. И сможешь ли?

***

Когда придумываешь свои требования к миру, делаешь это с расчётом на свои желания, на свои запросы, потребности, недостатки и чёрные дыры в груди.
Конечно, он должен соответствовать твоим ожиданиям. Конечно, не будет.

Ты сможешь многое принять, простить, стерпеть. Но не эту мелочь, которая разъедает тебя изнутри.
Ты сам разъедаешь себя изнутри.

Будь другие, сегодня бы случились не вы. Мы такие. Это данность.
Как те снежные хлопья за окном.

***

Иногда случаются внезапные приятные совпадения. Лучше бы нам не разбираться в их химии.

***

Есть темы, по которым не существует способов договориться — вопросы веры и внутренних убеждений.
Когда ты сделал выбор, уже не развернуться: пройдено много лет по этой дороге.
Не станешь же разворачиваться только потому, что кто-то что-то пытается тебе сказать.

***

Невозможно что-то сказать, когда тебя не намерены слушать.

Сначала понимаешь, невозможно передать себя, потом — что не нужно это.
Твоя жизнь от слов других меняется редко. Жизнь других от твоих слов — ещё реже.

И хочется молчать.
Хочется что-то делать для себя. Небольшое. Каждый день. Шаг за шагом.

Поступки требуют тишины, а маленькие действия приводят к большим последствиям.


***

Это страшно — перестать меняться и узнать, как должно правильно.
Больше не интересно.
Превращаешься в функцию: учишь других жизни, собираешь котомки детям, вытираешь пыль с мебели.
И вспоминаешь, вспоминаешь, какой зелёной была трава в детстве, какие высокие сугробы во дворе.


***

А снег падал и падал.

Просто падал, будто смеясь над людскими попытками давать оценку, пытаться изменять или выражать словами то, что просто такое. Просто существует таким.

***

Тебе повезло — временами ты можешь стать безразличной снежинкой, парящей над этим городом и самим собой.
Не жалей, что другим не дано. Не пытайся затянуть их в это бездонное небо над твоей головой.

Потому что это нужно — все эти облака и горы, реки и озёра, ручьи и бескрайнее море, на берегу которого так хочется упасть в песок, замолчать и больше никогда не думать.

это случилось

Я стою наверху, держась за поручень, и смотрю тоже вверх: оно ясное, но ветер несёт куда-то красивые облака. Это зрелище завораживает, и смотрится туда долго, пока не надоест.
Наконец, отталкиваюсь со всей силы и мчусь, мчусь вниз с этой горки на ещё сухую землю. В груди какая-то невыразимая беспричинная радость бытия — у меня полное впечатление, что сегодня мой день рождения. Мне четыре, и я ещё не изведал дурацкой и заразительной экзистенциальной тоски.
Конечно, то было осенью — сейчас я понимаю это, окунувшись мыслями куда-то туда. Но то настроенческое рожденческое ощущение, оно живо и говорит, что было начало зимы — начало Нового года.

Второй класс. Приглашенные моей мамой одноклассники дарят подарки — книги о московском метро и солдате, отбывающем службу на танке, я помню до сих пор. И хотел бы снова взять их в руки, да не помню, остались ли вообще они хотя бы где.
Две девочки с нашего дома-общаги и парень-отличник, можно сказать друг. Я не приглашал девочек, они троечницы, я вообще не знаю, что они тут делают: о чём с ними говорить, что с ними делать. И ещё долго не буду понимать некоторые вопросы связанные. Да что уж — и сейчас какие-то смутные представления о некоторых вещах.

Приходят парни, мы сидим в комнатушке квадратов девять, которую мы делим с братом, и играем в морской бой. Конечно, среди подарков, детективы, которые глотаю дипломатами. Брат бросает нам по запросу ириски, а потом, когда выходим гулять, выпадает первый приятный снег.

Родители дарят футбольные мячи, которые всегда востребованы мной. И ждут с нетерпением весны, и спасают от долгой зимы.
Потом случится ранец, о котором просишь ещё с начала осени, потому как прежний хлипкий рвётся сразу, не выдержав напор школьной программы школы-лицея. Последует перстень и цепочки, которые никогда не ношу. Потом, кажется, закончились попытки понять мои желания, в ход идут понятные деньги.

Первый курс института: Таня, с которой мы дружим многие годы (и, кажется, до сих пор), мобилизует ребят поздравить меня, дарят торт. Смущаюсь, мнусь, неловко оправдываю отсутствие возможности угостить — у меня крайне больная мама, нет ни желания, ни возможностей, ни навыков общения.

Двадцать пять я отмечаю большой компанией. У меня всё хорошо и всё так, как должно быть в обществе — успешен, обеспечен, много друзей. Хорошие. Буду думать, что вот она вскоре разведётся и получу последнее недостающее звено.

Живу один, во мне много статуса и денег, много свободного времени, мало счастья — зачем-то разбудил себя и начать переосмысливать, а, значит, перестал жить целостно.

На работу приходят люди из прежней жизни — завожу в кабинет, наливаю, вспоминаем, хочется забыть-забыться. В какой-то год даже сижу с перечнем имён людей из прошлой жизни, которые должны бы позвонить, и вычеркиваю тех, кто это сделал. Как-то должно быть стыдно за это.

В прошлом году Женя подарила мне скретч-карту мира, которую я до сих пор стираю после очередной поездки, и альбом Одессы, которая в душе. Это приятно, когда понимаешь, что подарок дарится именно тебе. Мы поехали куда-то, щелкал счётчик гейгера, окружал туман.


Сегодня я вспоминаю, чего же хотел от жизни тот мальчик, забравшийся на горку. Да ничего особого: никогда не хотел кем-то стать, сколько-то иметь. Просто жить с интересом, наблюдать, гонять по улице, да чтобы не мешали, не звали домой.

Ну так это случилось, парень.

Счастлив?

расстояния

Ты не удаляешь это имя из телефона, потому что это признательность. Это память, ностальгия, дань себе в прошлом, улыбка, когда наталкиваешься в справочнике, и всякие прочие сантименты.

Когда вы виделись в последний раз пять лет назад, всё было не плохо, не холодно, не бессмысленно, отнюдь нет. Наоборот — и жертва важным рабочим ради встречи, и задушевнейший многочасовой разговор, и приятное алкогольное послевкусие, и даже неожиданно не менее приятная вечерняя Москва.

Но вряд ли казалось ещё — совсем разные жизни, и тяготы встреч с глубоко работающим не рядовым человеком, и такие изменившиеся мы.

Ты почти уже забыл это имя. И вдруг звонит телефон, и ты берешь трубку, и офигеваешь, и улыбаешься воспоминаниям, и говоришь «привет». И слышишь, слышишь этот голос, как и 13 лет назад


Потому что если вы есть друг у друга с человеком, не существует расстояний в километрах и годах.

лучше всех

Просто оно так есть: уверенность в том, что ты стал взрослее, старше, спокойнее, мудрее...
Лучше, чем был прежде, а уж чем другие — и подавно.
А потом вдруг оглядываешься — да дураком был. И стыдно, и неловко, и переминаешься с ноги на ногу глядя на себя того.

Но всё равно ведь лучше, чем другие :-)

о садизме

Когда-нибудь я тебе позвоню.
Когда ты перестанешь ждать, перестанешь верить и надеяться.
Когда начнёшь во что-то новое жить, чего-то ждать, куда-то опять надеяться и снова зачем-то верить.

Когда почти перестанешь любить, я позвоню тебе через годы, в середине весны, каким-то уже ясным апрельским днём.
А ещё лучше, напишу смс: «Ну вот и весна».
И точку ставить не буду.

Tags:

о чём грустят аутисты

Ощущение того, что перед тобой открыты все дороги, мир бесконечно прекрасен и впереди горизонты открытий и свершений — это чистое счастье.
Процесс познания прекрасен удовольствием приобретений и осознанием перспектив.
И только врождённое знание будущего способно сузить границы возможного и тогда оно — тихая печаль.

Когда сидишь на чьей-то чужой кухне, в большой компании, а на электрической плите горит время, на четыре с небольшим меньшее, чем на самом деле.
Висят жалюзи немного не горизонтально.
Или одна из книг на стеллаже перевернута вверх ногами, или что-то не так ещё с их корешками.
Когда написан хороший текст, — тебе так нравится самому, — ты публикуешь его, перечитываешь, находишь мелкие ошибки, недочёты и шероховатости, — и правишь, правишь по сотне раз.



Бардак в комнате, искренние подонки и лживые подлецы так и вовсе не трогают, нет.

Все эти «чуть-чуть не», «недо» и «что-то не так». От этого не грустно, лишь внутренне неуютно.



Грустишь, когда видишь, что не сможешь быть с человеком, а он такой ласковый, и хочет теплоты.

Когда искренне врут и портят жизнь себе и близким; портят так, что хочется уебать чем-нибудь тяжелым.

Когда тебе говорят, какие у вас будут планы через месяц и год, а ты видишь, что уже принято решение не в твою пользу, а словами лишь заполняется возможная тишина до последнего поворота и остановки.


Все эти приятные слова, которые лишь откуп и извинение, эти долги, которые никогда не будут отданы, твои инфантильные мечты, которым не статься.

Эти понимания о неспособности изменить себя, неспособности из себя убежать, тщетность донести своё понимание если не миру, то хотя бы близкому человеку.


Очень грустно видеть эту абсолютную невозможность сойтись твоим иррационально подавляемым желаниям и неумолимому и безжалостному, подвластному тебе будущему.


И хочется курить.

Tags:

питер

Питер — город большой магии: сюда сгребли всех, кто не попал в Хогвартс, но сильно хотел ©

Я хочу серьёзно поговорить с тобой.
Поговорить откровенно, о неприятном, пока тебе ещё не принадлежу и могу это сделать на равных.
Пока ты меня не привязал работой, какими-то любимыми местами, большим количеством знакомых или даже близких.


Нет, нет, по-прежнему подтверждаю всё, что когда-то говорил о тебе прежде, я ведь в тебе почти не ошибся.
Только ты ведь не высокомерен и не мрачен, никого из себя не изживаешь, ничего такого вовсе.
Просто ты самодостаточен и страшный эгоцентрист.

Тебе наплевать на всех нас, на наши бренные заботы, проблемы и радости.
Ты видел, как неистово ликуют, как с энтузиазмом топят своих в крови, затем разделывают и едят мёртвых лошадей у тебя на мостовой, потом опять бессмысленно ликуют.
Ты так много видел и знаешь, что просто не обращаешь внимание на всех этих фриковатых бомжей на улицах, неуместные совковые вывески на изящных уличных столбах, рваные обёртки на поребриках и запах анаши в парадных.


Ты не даёшь надежды, жёстко и однозначно очерчивая границы.
Бессмысленно просить у тебя солнышка в ноябре. Ты будешь день за днём выдавать свои стабильные +3, +8, это занесённое тучами небо, сырость и влажность. Когда оно, наконец, выглянет на дцатый день, уже не буду рад, зная неотвратимость твоего характера.
Равно как и в июне, уверен, ты упрямо не станешь выключать солнце до полуночи.
Тебе так комфортно. Ты такой, и это нужно принять.

По-настоящему, в тебе нет тепла и летом — ты гордый самовлюблённый город.
Нет этого киевского уюта и теплоты, в которой неожиданно и непривычно для себя донесёшь сумку тётушки и проболтаешь с ней до самого метро.
Нет этой белорусской прилизанности и бедной опрятности, которая кажется неестественной и вызывает уважение.
Ты сам себе на уме.


В отличие от Москвы, твои пригороды сохранили своё уникальное лицо, не превратясь в единую индастриалмассу.
Твои же исконные внутренние районы цельно и органически монолитны, и вовсе не напоминают разные города, несмотря на их островную раздробленность.
Не понимаю, как они спорят о том, что лучше — Петроградка или Васька --- два соседних острова, разве у последнего человеческий выход к морю.

Ты огромен: для того, чтобы выехать на свою родную трассу, мне приходится одолеть 60 км.
Ты понятен, потому что рациональный, логичный и прямой. Упрямый.

Ты требовательный как мастер ушу из какой-нибудь восточной картины: требуешь постоянное совершение усилий человека над собой.
Глядя в окна не хочется вылазить из своей теплой постели, выползать из уютной берложки.
Лишь вытащив себя за шиворот, можно осознать — вполне приятно и должно жить.

Нужно раз и навсегда для себя решить, будешь ли в зиму ходить мостами через Неву, только чтобы потом не ныть, как морской пронизывающий ветер вынимает твою душу.
Нужно сразу, для экономии собственной жизненной энергии, решать сотни таких же простых и банальных вопросов про погоду и людей, чтобы суметь принять жить здесь как данность.
Потому что пощады не будет.

Потому что ты есть не только то, кем являешься, но и кем представляешь себя и окружающее.


Когда-нибудь, в один прекрасный день, приняв тебя как есть и не ожидая чуда, ты улыбнёшься мне и подмигнёшь.
К тому времени я вряд ли этому удивлюсь — буду предельно самодостаточен и эгоцентричен. Ещё более, чем ты сейчас.

Tags:

ничто

Ничего не осталось от образца десятого года. Ощущаю, как убегает песком сквозь время я образца прошлого года.

В конце останется тот неизменный наблюдатель, что был всегда, что отстранённо и беспристрастно взирает на происходящее со стороны, и не даёт успокоиться, и заставляет меняться.

Возможно ли иметь какое-то отношение к тому, что не имеет формы?

Tags:

Profile

счастье
salfetki
Максим

Latest Month

February 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Jamison Wieser